А. Горбовский
ИНЫЕ МИРЫ
Художник О.Ковалева.
М., Общество по изучению тайн и загадок Земли.
1991, 240 е. е ил.
ISBN 5-86422-067-1 ~ Общество по изучению тайн и загадок Земли, А. Горбовский, 1991.
Книга начинается с рассказа о полной драматизма истории по-
иска путей неограниченного продления человеческой жизни, по-
иска бессмертия. Однако, воспоминания умерших и возвращен-
ных к жизни людей приносят неожиданные свидетельства: че-
ловеческая индивидуальность, его "я" продолжает существовать
независимо от тела, обособленно от него. Свойстаа зти неожидан-
ным образом соприкасаются с рассказами о посмертных при-
зраках и прижизненных двойниках. Изучением этого феномена
занялась наука, уже созданы приборы, фиксирующие присут-
ствие подобных полевых структур, не воспринимаемых обычно
нашим зрением. Получены первые контуры их изображения.
Не менее убедительные материальные подтверждения получены
в отношении полтергейста, "шумного духа". Недоступный,
но реальный мир невидимых нам тонких разумных существ
находится рядом с нами.
Книга, написанная исключительно на основании свидетельств и
фактов, дает повод задаться вопросом - не является ли и чело-
век в каких-то своих состояниях одной из тонких бестелесных
сущностей из "разреженной материи" (К.Э. 11иолковский), на-
селяющих наш мир?
Книга рассчитана на самый широкий круг читателей.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Рыба обитает в воде. Жизнь для нее кончается за ее
пределами. Челсвек живет в привычной ему среде - в
пространстве и времени, которые воспринимают его орга-
ны ч увств. Способен ли он представить себе жизнь и ка-
кие-то существа, пребывающие за пределами, очерченны-
ми его восприятием?
Этому посвящена книга, которую держите вы в ру-
ках.
Страх небытия, понимание конечности жизни издавна
побуждали людей скать различные пути продления жиз-
ни. Некоторые из этих путей обещали человеку даже
большее,ч емт о,о ч емм огп омышлятьо н - обещали
бессмертие. Истории драматических этих поисков посвя-
щена глава, которой открывается эта книга. Но только
ли скорлупой знакомой нам жизни ограничено бытие че-
ловека?И лио ноп ростираетсяд альше,в и ныеп ределы,
лежащие за гранью области, доступной нашим органам
чувств? Об этом вся остальная книга.
В ПОИCKAX
ВЕЧНОЙ
ЖИЗНИ
весенний месяц нишан, во второй день но-
вой луны, царь царей, повелитель Вселен-
ной, властелин всех персов Ксеркс подделал
устроить смотр своему великому войску.
Когда быстроногие гонцы разнесли эту
весть по всем городам и крепостям, где сто-
яли гарнизоны непобедимого персидского
войска, многие возликовали, но еще больше
былптех ктоопечалилсм.
Те, кто возликовал, думали о будущих великих на-
градах и почестях для отличившихся, которые сопровож-
дали обычно такие смотры. Те же, кто опечалился, вспо-
минали страшные казни, которым предавали провинив-
шихся - тех, кому не посчастливилось: либо лопалась
подпруга, либо держал неровно копье, либо конь сбивал-
ся вдруг с мерной рыси. Но и те, кто опечалился, стара-
лись сохранить на лице веселость, дабы не искушать
судьбу и не стать легкой добычей вездесущих доносчитсов.
И вот настал день, которого нетерпеливо ждали и
еще больше боялись столь многие. Великое войско собра-
лось у подножия холма, на котором белел огромный ша-
тер царя, и, когда царь царей Ксеркс вышел из шатра,
медный грохот сотряс небо и землю. По сравнению с
ним, с этим грохотом, гром, что приносили тучи, шум
бурного моря были как шепот, как дуновение ветерка.
Это тысячи воинов ударили своими мечами о медные ко-
ваные щиты.
Начальник войска, стоявший чуть позади, по правую
руку царя, заметил, как тень удовольствия пробежала по
лицу повелителя, и это был знак милости. Когда же по
мановению царской руки великое войско пришло в дви-
жение, показалось, что пришла в движение вся земля -
от одного края неба до другого, потому что для тех, кто
стоял на холме, не было ни лучника, ни конника, ни
щитоносца - была только сверкающая оружием подвиж-
ная человеческая масса, и не было такой преграды, та-
кой крепости, страны или войска, которых эта масса не
сломала бы и не могла сокрушить. Поэтому гордость и
радость, что они причастны такой силе, наполнила серд-
ца людей, стоявших на холме по правую и левую руку
царя царей.
Но им не было видно лица Ксеркса. Когда же ему
угодно было повернуть к ним свое лицо, они увидели,
что повелитель плачет. И души их охватил ужас.
Царь же сказал - и сказал голосом простого челове-
ка, а не царя:
- Воистину мне печально подумать о краткости чело-
веческой жизни. Через каких-ниоудь сто лет ни одного,
ни единого человека из всех них не будет среди жи-
вых...
И сказав это, царь, не глядя ни на кого, удалился в
шатер. А придворные е знали, что им говорить и что
делать. Войско же все шло, и земля колыхалась от одно-
го края небес до другого, и казалось, этому не будет
конца.
Царь царей, повелитель персов так и не вышел боль-
ше в тот день из шатра. На этот раз после смотра не
было ни наград, ни казней...
Так, или примерно так, повествует греческий историк
Геродот. Произошло это в весенний месяц нишан, во
второй день молодой луны, две с половиной тысячи лет
назад.
1.ИСТОЧНИК ВЕЧНОЙ МОЛОДОСТИ
Человеку всегда казалось, что природа поступила неспра-
ведливо, отведя ему столь краткое существование и обре-
кая его смерти. Задолго до великого Ксеркса жители
древнего Шумера, обитавшие на, болотистых берегах Тиг-
ра и Евфрата, мучительно размышляли об этом. Почему
боги, давшие человеку разум, не наделили его бессмер-
тием? С глиняных табличек, испещренных клинописными
знаками, сквозь темные туннели пяти тысячелетий доно-
сится до нас полный недоумения и скорби голос:
Как же смолчу я, как успокоюсь?
Друг мой любимый стал землею,
Эикиду, друг мой любимый, стал землею!
Так же, как он, и м ие лягу ль,
Чтоб ие встать во веки веков?
Но никогда человек не стал бы тем, что он есть,
если бы ограничился лишь причитаниями. Вот почему
Гильгамеш, герой первого в мире эпоса, отправляется в
опасный путь за далекое море, чтобы добыть там "цве-
ток как терн", дарующий молодость и отодвигающий
смерть.
Проходили годы и тысячелетия, менялись представле-
ния о добре и зле, умирали боги и рождались новые, но
неистребимой оставалась эта мечта, эта вера, что сть
путь, единственный среди множества, ведущий бессмер-
тию. И, к чести человечества, всегда находились безум-
цы, искавшие этот путь. Кто скажет, сколько было их -
безвестных и безымянных, рискнувших отправиться по
следам Гильгамеша и не дошедших до цели, сбившихся с
дороги и погибших на ложных тропах?
Эпос о Гильгамеше говорит о цветке, несущем бес-
смертие. "Махабхарата", эпос Древней Индии, упоминает
о соке какого-то дерева, продлевающем жизнь человека
до 10 000 лет. Древнегреческие историки Мегасфен и
Страбон тоже упоминают об этом. А Элиан, римский ав-
тор, живший во II - 111веках, рассказывает о деревьях,
плоды которых способны якобы возвращать утраченную
молодость.
Другие древние тексты упорно говорят о какой-то
"воде вечной жизни". Традиция эта существовала и у
африканских народов, и у народов Америки, и у славян
в форме преданий о "живой воде". Русские былины по-
мещают источник живой воды на острове Буяне, который
стоит посреди океана. Жители же океанских росторов
искали источник воды, дающей вечную жизнь, в краях,
лежащих за "много дней пути".
Точно так же если жители соседних с Китаем стран
помещали такой источник живой воды в Китае, то сами
китайцы, следуя той же логике, отправлялись на поиски
ее куда годно, но только как можно дальше, за пределы
своей страны,
Одну из таких экспедиций связывают с именем китай-
ского императора Цинь Шихуанди (259 - 210 rr. до н.э.) .
Это был император, который объединил страну и на-
чал строительство Великой Китайской стены. Стена огра-
дила страну от кочевников, а императора - от военных
тревог, столь тяготивших его предшественников. Но на
смену одним заботам всегда приходят другие. 0 том, чем
был озабочен император, другие правители не смели да-
же помышлять: Цинь Шихуанди решил жить вечно. И
он не жалел ни времени, ни усилий, чтобы найти путь,
который привел бы его к этой цели.
...Никто посторонний не мог попасть в Запретный го-
род, где находилась резиденция императора. Любопыт-
ных, осмелившихся подойти к воротам слишком близко,
стража зарубала на месте. Даже птиц, неосторожно пы-
тавшихся перелететь через канал к императорской рези-
денции, лучники сбивали на лету длинными красными
стрелами. та мера была не лишней - злой дух или обо-
ротень мог принять облик птицы, чтобы приблизиться к
особе императора и причинить ему вред. Считалось, что
злые духи могут перед игаться только прямо или свора-
чивать под прямым углом. Потому-то все подъезды к За-
претному городу, все переходы во дворце и тропинки в
императорском парке были проложеиы так, что нигде не
было прямых линий. Изогнутыми были даже края двор-
цовой крьппи, чтобы злые духи не могли продвигаться
вдоль них. Но, несмотря на все эти меры и все запреты,
была одна страшная гостья, которую не могло остановить
ничто. И император каждый день и каждый час помнил
о ней.
Напрасно Цинь Шихуанди беседовал об этом с самы-
ми умными людьми своего государства. Они были иску-
шены в достижении и удержании власти, в ведении вой-
ны или сборе налогов, но ни один из них не мог сказать
своему повелителю, как преодолеть природу и избежать
смерти. Тоща император уединился в дальних покоях
своего дворца и стал беседовать с теми, кого давно не
было среди живых, ища ответа в древних книгах и ману-
скриптах.
"Говорят, - писал один древний автор, - что посреди
Восточного моря есть три необыкновенных острова. Они
не так далеки от мест, обитаемых людьми, но, к сожале-
нию, едва кто-нибудь ытается пристать к ним, как под-
нимается ветер, который относит лодку далеко прочь. Ес-
ли говорят правду, то в древние времена были люди, ко-
торым удавалось достичь этих островов, На этих островах
живут бессмертные и есть состав, который оберегает от
смерти. Все живое там, даже птицы и животные, белого
цвета". На одном из этих островов, утверждало преда-
ние, бьет источник вина цвета нефрита. Выпивший этого
вина обретет бессмертие.
Когда Цинь Шихуанди окончил чтение, он понял,
что это знак судьбы. С того же дня по императорскому
приказу было начато строительство двух десятков боль-
ших кораблей, на которых можно было рискнуть выйти в
маре. Но никто, ни один подданный, ии один прибли-
женный или министр императора, не знал о цели, ради
которой сооружалась эта небывалая флотилия. Однако
чем дальше продвигалось строительство, тем большее со-
мнение охватывало императора. Может ли он оставить
дворец и Запретный город, не рискуя потерять империю?
Едва флотилия под парусами из желтого шелка - зна-
ком, что на одном из кораблей находится сам импера-
тор, - скроется за горизонтом, как в столице вспыхнет
мятеж. А из отдаленных провинций к Запретному городу
двинутся несметные полчища претендентов, спешащих
скорее занять опустевший на время престол. Император
знал, что будет именно так, и это заставляло его искать
все новые и новые поводы, чтобы оттянуть завершение
строительства. То Сму не нравилось помещение для сви-
ты, и плотникам приходилось перестраивать все заново.
То драконы, украсившие носовую часть кораблей, оказы-
вались не такими, какими представлял их себе импера-
тор, и он велел казнить резчиков по дереву. Но все рав-
но строительство продолжалось, и рано или поздно дол-
жен был наступить день, когда императору нужно было
принять решение.
Поэтому так кстати оказалось это прошение, почти-
тельно переданное ему главным смотрителем канцелярии,
когда строительство близилось уже к концу. Подданный,
некий неизвестный императору человек по имени Cу
Ше, припадал к высоким стопам своего повелителя. "Мы
умоляем, - писал он, - чтобы нам разрешили, пройдя
должное очищение, отправиться с юношами и девушками
на поиски островов бессмертия". Император убедился,
что судьба еще раз услышала его мысли.
В предназначенный день все двадцать кораблей были
спущены на воду. Под светлые звуки флейт, очищающих
от дурного глаза и злых мыслей, гребцы взялись за вес-
ла, и флотилия, неся три тысячи юношей и девушек, а
также большое число различных работников, слуг и мас-
теровых, направилась в сторону Восточного моря.
Минули долгие дни, недели, наконец, месяцы. От Су
Ше не поступало никаких вестей. Многие часы импера-
тор проводил на берегу, всматриваясь в неясный гори-
зонт. Но корабли так и не вернулись.
"Су Ше отправился в плавание,- писал о финале
этой экспедиции китайский историк, - он открыл земли,
замечательные своим миролюбием и плодородием. Там он
поселился. стал королем и не вернулся обратно".
Когда стало ясно, что Су Ше и его люди не возвра-
тятся, император стал искать других путей к бессмертию.
По всей стране его гонцы разыскивали людей, причаст-
ных к знаниям древних, высшей мудрости и магии. Осо-
бенно благоволил он к даосским монахам' - кому, как
не им, должна быть открыта эта тайна!
Император имел основания думать так. В Древнем
Китае многие полагали, что даосские монахи ревниво
хранят тайну неких "пилюль бессмертия", могущих яко-
бы неограниченно продлевать жизнь человека. Тексты,
упоминающие об этом, дошли и до наших дней. Но ни
один не сообщает о составе пилюль. Лишь в одном ис-
точнике глухо говорится, что в состав их помимо прочего
входят "восемь драгоценных компонентов".
Долог и сложен был путь изготовления "пилюль бес-
смертия": "Солнце, луна и звезды должны семь раз за-
вершить свой круг, и четыре времени года должны вер-
нуться девять раз. Ты должен промывать состав, пока он
не станет белым, и сбивать, пока он не превратится в
красный, - тогда ты получишь эликсир, который дарует
тебе жизнь продолжительностью в десять тысяч эпох".
По приказу Цинь Шихуанди в глубине дворца были
отведены апартаменты, в которых поселились странные,
молчаливые люди. Они должны были изготовлять для
императора одним им ведомые составы и тайные сна-
добья. Каждому, самому последнему подданному было
известно, что император повелел самым мудрым людям
сделать ак, чтобы он жил вечно. В империи не было
человека, который не знал бы, что воля их повелителя
священна. А чтобы ни у кого из подданных - от пастуха
до высшего сановника - не зарождалось сомнения в спра-
ведливости этой мысли, Цинь Шихуанди все долгие годы
своего царствования безжалостно предавал казни тех, кто
думал иначе.
Вот почему, когда в предначертанный час император
все-таки умер, подданные его и царедворцы оказались
перед нелегкой дилеммой: что считать более важ-
ным - священную ли волю императора, пожелавшего
жить вечно, или малозначительный факт, который был у
них перед глазами. Впрочем, колебания были недолгими.
Императора решено было считать живым. Его тело вод-
рузили на трон, и оттуда, из-за ширмы, он многие дни
давал безмолвные аудиенции сановникам, наместникам
провинций и дипломатам. Все такой же безмолвный и
неподвижный, восседая на троне, император совершил
путешествие по стране, и лишь на исходе месяца, пре-
одолевая страх и сомнения, приближенные решились пре-
дать земле то, что было некогда их императором. Так
повествуют хроники.
Ни Цинь Шихуанди, ни посланная им экспедиция
так и не нашли воду вечной жизни. Позднее, в последу-
ющие века, путешественников из Поднебесной империи,
занятых поисками источника вечной жизни, нередко
можно было увидеть в других странах. Особенно упорно
искали они в Индии.
Минули столетия, и здесь пути их незримо пересек-
лись с путями иезуитов и католических миссионеров.
Один из таких миссионеров-путешественников в своем
письме из Индии в 1291 году горестно сетовал на то, что
его многолетние поиски оказались тщетными. Кстати, в
то время мнения богословов о том, где находится источ-
ник живой воды, расходились: одни были склонны счи-
тать, что следует продолжить поиски в Индии, другие,
ссылаясь на туманные места Священного писания и недо-
молвки древних авторов, называли Цейлон, третьи -
Эфиопию.
Но когда адмирал его величества Христофор Колумб
открыл за океаном новые, неведомые земли, надежды на
бессмертие вслед за конкистадорами и купцами переме-
стились на Запад.
Итальянский гуманист Педро Мартир, живший в те
годы и лично знавший великого мореплавателя, писал
папе Льву Х: "К северу от Эспаньолы между прочими ос-
тровами есть один остров на расстоянии трехсот двадцати
миль от нее, как говорят те, которые отыскали его. На
острове бьет неиссякаемый ключ проточной воды такого
чудесного свойства, что старик, который станет пить ее,
соблюдая притом пределенную диету, через некоторое
время превратится в юношу. Я умоляю, Ваше святейше-
ство, не подумайте, чтобы я говорил это из легкомыслия
или наобум; этот слух действительно утвердился при
дворе как несомненная истина, и не только простой на-
род, но и многие из тех, которые стоят выше толпы по
своему уму или богатству, тоже верят ему".
Надо ли удивляться, что в числе веривших в сущест-
вование источника вечной жизни оказался и знатный ка-
стильский идальго Хуан Понсе де Леон? Ему было уже
за пятьдесят, когда от живших на Пуэрто-Рико стариков
индейцев он узнал о какой-то стране, расположенной на
севере, где есть источник, дарующий вечную молодость.
Рассказывали, что за несколько лет до этого многие ин-
дейцы с острова Куба отправились на ее поиски и ни
один из них не вернулся. Нужны ли другие свидетельст-
ва того, что им удалось найти эту страну?!
Другие индейцы возражали: стоит ли пускаться в та-
кой далекий путь, когда среди Багамских островов тоже
есть остров, где бьет точно такой же источник молодости
и вечной жизни.
Понсе де Леон был не единственным испанцем, слы-
шавшим эти рассказы. Но он оказался единственным, кто
решился на свой страх и риск снарядить экспедицию на
поиски острова. Конечно, если бы слухи касались золота,
немедленно нашлись бы и средства, и корабли, и толпа
добровольцев не заставила бы себя ждать. Но речь шла
не о богатстве, а всего-навсего о бессмертии. Правда,' сам
Понсе де Леон был уже в том возрасте, когда люди на-
чинают понимать относительную ценность золота и абсо-
лютную - жизни.
Поэтому-то, вложив все свои средства в покупку трех
бригов, Понсе де Леон набирает экипаж и на рассвете
3 марта 1512 года под пушечную пальбу приказывает под-
нять якоря. Солнце ярко светит, предвещая удачу, ут-
ренний ветер надувает паруса, и флотилия отправляется
в путь. Сколько таких кораблей снаряжалось в те годы
на поиски новых земель, пряностей или золота! Но эти
были отмечены особым знаком. Того, кто вел их, звали
не слова, не власть и не богатство. Вечная жизнь и веч-
ная молодость - вот чего искал он. И долго, пока кораб-
ли не обратились в три точки на горизонте, на берегу
стояла толпа и смотрела им вслед.
Погода и удача благоприятствовали плаванию, и
вскоре вдали показались зеленые острова Багамского ар-
хипелага. Каждый из них изобиловал тихими бухтами и
протоками, удобными для стоянки кораблей. И каждый
мог оказаться именно тем, который они искали. По ут-
рам с кораблей спускались шлюпки и, рассекая синюю
гладь лагуны, направлялись к берегу. Оставшиеся на
борту завидовали тем, кому выпала в этот день более
счастливая участь. Но никтр не ждал их возвращения с
таким нетерпением, как сам капитан. По вечерам шлюп-
ки подплывали к кораблю, на котором он находился, и с
тихим стуком - дерево о дерево - замирали у просмолен-
ного борта. Боцман Кривой Хуан принимал добы-
чу - медные фляги, фляжки, бутылки и флаконы, напол-
ненные водой из всех источников, которые только удава-
лось найти на острове.
Долго, после того как команда отходила ко сну, а де-
журные заступали на ночную вахту, в каюте капитана
продолжал гореть фонарь. Масло потрескивало в фитиле,
и тогда красноватые блики вздрагивали на медных фля-
гах, отполированных до блеска в грубых матросских кар-
манах. Понсе де Леон выстраивал их на столе перед со-
бой и не спеша пробовал содержимое каждой фляги. Го-
ворили, что достаточно всего пары глотков, что преобра-
жение начинается мгновенно.
Наутро другие моряки, те, на кого указал жребий,
разбирали пустые фляги и по еньковым лестницам спу-
скались за борт в качающиеся шлюпки. И пока капитан
в нетерпении поглядывал на солнце, снова ожидая на-
ступления вечера, матросы, забившись под тент, в кото-
рый раз пересказывали друг другу все, что им довелось
услышать от тех, кто сходил на берег. Если и есть рай
на земле, то он должен быть здесь, на этих островах.
Леса здесь полны дичи, а тихие речушки - рыбы, кото-
рую можно ловить руками прямо у берега. Но главное,
это была земля - плодородная, изобилующая плодами и,
что самое удивительное, фактически ничья. Потому что
нельзя же было принимать всерьез пугливых индейцев,
которые разбегались, едва заслышав приближение испан-
цев. 0 такой земле, о таком крае могли ли мечтать они,
родившиеся среди каменистых полей Андалусии или вы-
жженных солнцем равнин Кастилии?!
Кривой Хуан не вмешивался в зти разговоры. Ироходя
мимо, он да:ке не прислушивался к ним. Но не потому, что
не знал о них или не догадывался о неизбежном развитии со-
бытий, которые, он знал, последуют за всем этим.
И снова далеко за полночь в капитанской каюте го-
рел свет. И опять, после того как команда отошла ко
сну, из кубрика долго доносились приглушенные голоса.
Как ни тихо ступал Кривой Хуан, всякий раз, когда он
проходил мимо, голоса стихали. Но Хуан только усме-
хался в темноте. Завтра утром, как всегда, он будет
знать все. Не для того семнадцать лет плавает он по мо-
рям и трижды избежал виселицы, чтобы не научиться
видеть, что происходйт у него под носом. И еще один
урок вынес Хуан из того, что он видел и чего хватило
бы, пожалуй, на десяток других жизней, - никогда не
спешить и не примыкать ни к той, ни к другой стороне
до той самой минуты, последней минуты, когда весы
судьбы придут в движение. И только тогда он, Кривой
Хуан, на миг раньше всех остальных должен понять, что
угодно судьбе. И тогда, как бывало уже не раз, он вы-
хватит пистолеты и первым закричит: "Ура капитану!"
или "Капитана на рея!" Но всякий раз - именно то, что
нужно, чтобы оказаться с победителями.
Верный себе, Кривой Хуан не спешил и на этот раз,
хотя все вроде бы было ясно и участь безумного идальго
была, казалось, предрешена.
Так продвигались они от острова к острову, и никто
не роптал, потому что всякий раз новый остров оказы-
вался еще прекраснее того, который пришлось покинуть.
Но неизбежные события, которые предвидел Хуан, долж-
ны были вот-вот разразиться, когда произошел пизод,
который смешал все карты.
Вечером, когда капитан, как всегда, удалился в каю-
ту со своими флягами, Кривой Хуан не досчитался одной
фляги. Кто-то, взойдя на борт, не отдал ее, как обычно,
а оставил себе. Почему? Капитан едва ли заметит это.
Хуан был единственным на корабле, кто знал. Это дава-
ло ему лишнюю карту в игре, и с нее-то он и решил
пойти.
Тот, кто не отдал своей фляги, вообще-то рисковал
немногим. Но неужели он думал, то, если это станет
известным, Кривой Хуан не разгадает, кто сделал это?
Уже на другое утро Хуан знал - кто. Для этого до-
статочно было из тех, кто был на берегу, вычесть тех,
кто пришел, чтобы взять фляги. Родриго, по прозвищу
Лисенок, был тем, кто оказался в остатке. И снова Хуан
не стал торопить обытия. Он лишь постарался, чтобы в
этот день Лисенок получил работу у задней кормы, на
юте, подальше от остальных. Перематывать канаты не
очень-то простой труд, особенно когда солнце стоит пря-
мо над головой и нет от него защиты.. Хуан терпеливо
дождался, когда тень от мачты стала короткой, как
мысль глупца, и только после этого не спеша двинулся в
сторону юта. Лисенок не сразу заметил боцмана, а заме-
тив, еще проворнее стал перематывать толстый смоленый
канат. Хуан подошел совсем близко, так, что между ним
и матросом почти не оставалось пространства. Хуан знал,
что делает.
- Жарко, малыш?
Только теперь Лисенок рискнул разогнуться.
- Жарко? - Хуан изобразил на лице улыбку, кото-
рая могла показаться искренней только последнему идио-
ту. - Может, найдется глоток воды? - И он протянул ру-
ку к фляге, что висела у Чисенка на поясе, протянул
левую руку, именно левую.
Он еще продолжал улыбаться, когда тело его едва ус-
пело метнуться в сторону, уклоняясь от удара. В то же
мгновение правая рука его, тоже словно сама по себе,
помимо его воли, взметнулась вверх, и выбитый нож
глубоко вошел в доски палубы. Но недаром Лисенок был
моложе его. В следующий миг он опередил боцмана. Раз-
дался только всплеск за бортом, и Лисенок, делая широ-
кие взмахи, уже быстро плыл к берегу.
Берег, однако, был не близко, и Хуан знал, что дол-
го так плыть Лисенок не сможет. Он успел подумать это
в какую-то долю секунды и в ту же долю секунды пора-
довался, что заставил его работать все утро - теперь из
него уже не тот пловец. А еще через долю секунды голос
Хуана гремел уже на палубе, и в шлюпку за бортом
один за другим скатывались матросы. 0 фляжке Хуан решил
пока не говорить ничего, пусть сначала его поймают.
- Этег негодный пытался убить меня, - торопливо
пояснил он, но капитан только сжал тонкие губы и ни-
чего не ответил. Хуан понимал, почему: он совершил дер-
зость, обратившись первым, до того как старший загово-
рил с ним.
За нападение на боцмана Лисенку были обеспечены
кандалы и работа на галерах. Он знал это и плыл изо
всех сил. Но расстояние между шлюпкой и пловцом все
сокращалось. Впрочем, еще быстрее сокращалось расстоя-
ние между пловцом и желтой полоской песка там, где
начинался берег. Понсе де Леон сдвинул капитанскую
треуголку на лоб, чтобы солнце не слепило глаза. Теперь
стало видно, что шлюпка действительно отстает, гребцы
в ней совсем перестали работать веслами. Скосив глаза,
Хуан увидел, как сердито дернулись тонкие кастильские
усики капитана. Конечно, он идальго и знатный госпо-
дин, но ребят, что плавают с ним, он не понимает. Со-
всем не понимает. И Хуан позволил себе заметить поч-
тительно:
- Господин капитан, он не уйдет. Ребята просто иг-
рают с ним. Им хочется поиграть.
Но капитан даже не взглянул на него: он опять со-
вершил дерзость.
А матросы и вправду "играли" с беглецом. Когда он,
казалось, должен был вот-вот достигнуть берега, вдруг
замелькали весла, шлюпка рванулась с места и через инуту
оказалась между Лисенком и полосой прибоя. Затем она сно-
ва застыла, чуть заметно удаляясь от берега и загоняя Ли-
сенка в открытое море. 0н, видно, понял это и теперь едва
взмахивал руками, только чтобы держаться на воде. Но
шлюпка двигалась все быстрее, и ему приходилось торопить-
ся, чтобы не дать расстоянию сократиться.
Потом, казалось, шлюпка снова отстала, и Лисенку
удалось, обогнув ее, направиться к берегу. Так повторя-
лось несколько раз, но даже с корабля видно было, что
беглец уже выбился из сил и долго ему не продержаться.
Когда же на шлюпке попытались повторить эту забаву
еще раз, он стал тонуть. Теперь гребцы налегли на весла
изо всех сил, но, когда шлюпка почти настигла его, Лисенок
вынырнул в последний раз, рука его поднялась вдруг из во-
ды, и он швырнул что-то блеснувшее на солнце прочь от се-
бя. Через секунду лодка была уже над тем местом, где только
что был Лисенок, но больше он не появился.
Капитан вопросительно повернулся к Хуану. Теперь
тот должен был заговорить либо развести руками. Хуан
заговорил и тем выбрал свою судьбу.
- Господин капитан, этот матрос утаил вчера вече-
ром свою флягу. Сегодня, когда я потребовал ее...
Кривой Хуан никогда не видел, чтобы человек мог
сразу так побледнеть.
- Шлюпку, - разжал пересохшие губы идальго.
Шлюпок на корабле больше не оказалось. Был только
двухместный ботик, и Хуан сам сел на весла.
Когда они достигли наконец шлюпки с ожидавшими
их матросами, все вразнобой стали указывать место, куда
Лисенок швырнул свою фляжку.
- Пятьдесят реалов тому, кто найдет ее.
Нужно было родиться богатым и иметь за спиной ве-
реницу богатых предков, чтобы произнести это так, как
это было сказано.
- Пятьдесят реалов? - как эхо, переспросил Хуан.
Это было состояние. Хуан пожалел, что он не простой
матрос и не может нырнуть сейчас воду вслед за дру-
гими. Таких денег за всю жизнь ему не доводилось не то
что держать в руках, но и видеть. А в жизни у него бы-
ло BCQKO0.
Фляжку все-таки нашли. Тот, кому удалось это, вы-
соко поднял ее над головой и закричал, чтобы увидел
капитан и другие не отняли у него находку.
Хуан только мгновение держал фляжку в руках, пе-
ред тем как передать ее капитану, но этого было доста-
точно, чтобы он понял, что в ней. А поняв, испутнлся,
что капитан догадается, что он - знает. Эго открытие
так его потрясло, что руки плохо слушались его, и он
едва догреб до корабля. Но капитан ничего не заметил.
Капитану было не до него.
В этот вечер глухие толки в матросском кубрике про-
должались дольше обычного. На двух других кораблях,
Хуан знал, было то же самое. А когда на рассвете капи-
тан приказал вдруг поднять паруса и сниматься с якоря,
на всех трех кораблях вспыхнул бунт.
Команда не желала плыть дальше. Они обоснуются
здесь, на этих землях, они будут разводить виноград и
оливы, выращивать пшеницу - каждый здесь станет
знатным сеньором. Пусть, кто хочет, плывет с этим бе-
зумным идальго, только не они, не они! Кривой Хуан
знал, что он останется с ними. Но только не для того,
чтобы собирать здесь урожаи или разводить овец. Он
займется здесь другим делом - и чем позже остальные
узнают об этом, тем лучше. В то мгновение, когда он
взял вынутую из воды флягу, его рука не могла оши-
биться. Вода не могла бы весить столько - во фляге бы-
ло золото!
И еще одно понимал и знал Хуан, то, чего недодума-
ли, не успели понять остальные: сли они остаются
здесь, им не нужны свидетели. Он почувствовал, что
близится то мгновение, когда весы судьбы дрогнут и при-
дут в движение. У этих людей не было предводителя,
через минуту он станет им. И тогда, перекрывая весь
гомон и крики, что неслись с палуб трех сошедшихся
вместе бригов, он закричал так, как кричал только
свои команды о время шторма:
- Капитана на рею!
Сначала все смолкли, но тут же несколько голосов
подхватили:
- На рею! Капитана на рею!
И уже все закричали, заревели, заблеяли:
- Капитана на рею!
Потому что все знали: после этих слов пути назад
нет. А это означало конец всем сомнениям и колебаниям.
Кто-то торопливо тащил веревку, прилаживая на ходу
петлю, кто-то втаскивал уже на бочонок капитана в ра-
зорванном и измятом камзоле. Теперь все решали мгно-
вения. Если капитана успеют вздернуть до того, как кто-
то заколеблется, раздается хотя бы один голос против,
тогда дело сделано и он, Хуан, сможет поздравить себя.
Не замепп айся тот, с веревкой, может, так бы все и
произошло. Но капитан вдруг поднял руку. И тут же все
смолкли. "Значит, и сейчас, и под петлей, он все равно
оставался для них капитаном", - успел подумать Хуан.
И еще: "Нельзя давать ему говорить".
Но капитан уже заговорил. И по тому, как спокойно
и властно звучал его голос, Хуан понял, что проиграл.
- Пусть тот, кто хочет ковыряться в земле, остается
здесь, - говорил капитан. - Значит, он не заслуживает
ничего лучшего, ничего другого.
- На рею, - попробовал крикнуть Хуан, но все за-
шикали на него, и он прикусил язык.
- Матросы, я, Понсе де Леон, сделаю так, что преж-
ние ваши хозяева, все, у кого вы служили, будут кла-
няться вам в пояс, валяться у вас в ногах. В ' мире не
будет людей богаче, чем вы. Пусть принесут флягу, что
у меня в каюте...
- Смотрите, - он поднял флягу над головой, - это
золото. Я пренебрег им...
И со своего возвышения он стал швырять мелкие са-
мородки под ноги стоявшим на палубе.
- Я бросаю его потому, что придет день, когда вы
так же бросите его как ненужное. За каждый глоток во-
ды, возвращающей молодость, вам будут платить больше
золота, чем смогут вместить ваши карманы. Матросы...
Кривой Хуан сделал было легкое движение, чтобы
пробраться к трапу, но несколько рук уже цепко держа-
ли его.
- Ура капитану! - закричал кто-то. - Ура! - подхва-
тили остальные.
Через несколько минут Хуан был уже в колодках
внизу, в глухом и сыром трюме. Потянулись дни, кото-
рые были неотличимы для него от ночи. Он ни а что
уже не надеялся, ничего не ждал. Он не заходился уже от
ярости, когда очередной матрос, принося пищу, старался по-
ставить ее так, чтобы он не мог достать до нее. Или нарочно
старался расплескать те полкружки воды, что полагались
ему на день. Иногда он размышлял о том, к чему приговорит
его королевский алькальд - к виселице ли к галере. Но и
это почему-то не очень волновало его, будто то, что про-
изошло, случилось не с ним, а с кем-то другим, чья судьба
была ему вообще-то достаточно безразлична.
Поэтому, когда в один из дней (или ночей) люк трю-
ма поднялся и за ним пришли, Хуан не мог знать, что
это значит. Он не мог знать, что минули долгие недели
бесплодных поисков. Что теперь, гонимый нетерпением,
капитан сам спускался на берег и обходил все, какие
только удавалось найти, источники. Загипнотизированный
его верой экипаж истово прочесывал остров за островом,
и каждая неудача лишь укрепляла всех и надежде: если
не сегодня, то, значит, завтра.
Но капитан знал теперь цену этой преданности и
этой вере. Самое безопасное, полагал он, поскорее изба-
виться от зачинщиков, не дожидаясь возвращения в Пу-
эрто-Рико. Несколько еловек он высадил уже на попав-
шихся по пути островах. Сегодня была очередь Хуана.
Матросы вытащили его из лодки и швырнули на
гальку возле прибоя. Потом, когда лодка уже отплыла,
они вспомнили, что не оставили ему ящик с провизией и
пару ножей, как приказывал капитан. Грести обратно им
не хотелось, и они попросту бросили свой груз в море.
Но, несмотря на все это, Кривой Хуан выжил. И не
только выжил, но и пережил знатного идальго, владельца
трех больших кораблей Понсе де Леона.
Корабли между тем продолжали свой путь, и однаж-
ды на рассвете им открылся цветущий остров, с которым
не мог сравниться ни один виденный ими ранее. Это бы-
ло в Вербное воскресенье ("Паскуа флорида"), и капитан
назвал землю, которую принял за остров, Флоридой.
Но сколь мирной и прекрасной казалась эта земля,
прорезанная сотней небольших ручейков и речек, столь
же воинственны и непримиримы оказались обитавшие
здесь индейцы. Им было мало дела до того, какими по-
буждениями руководствовались пришельцы и чего искали.
Они встретили белых чужеземцев, как привыкли встре-
чать врагов, посягавших на их охотничьи угодья и хижины.
В одной из стычек среди раненых оказался и сам капитан...
Много других приключений и бедствий постигло ис-
панцев за то время, как корабли продолжали свой дол-
гий путь. В конце концов, борясь с враждебными пасса-
тами, они возвратились в порт, который покинули много
месяцев назад. Понсе де Леон не без выгоды продал свои
корабли и вернулся в Испанию.
В Мадриде уже знали о мужественной попытке
идальго отыскать воду вечной жизни. Едва он прибыл и
успел расположиться в гостинице, как явился гонец, тре-
буя его во дворец короля.
С любопытством смотрел король на человека, которо-
му вообще-то могло и повезти. И тогда, стоя здесь, он
держал бы привезенный для своего короля флакон с во-
дой вечной жизни. И он, король Испании Фердинанд
Арагонский, стал бы первым (а может, и единственным)
из христианских королей, живущим вечно.
Во всяком случае, это не вина идальго, что на этот
раз ему не повезло. Король благосклонно выслушал исто-
рию Понсе де Леона и оказал ему знаки своей милости
и внимания. Почтительно удаляясь с аудиенции, Поясе
де Леон был уже не тем, кем был он, вступая под высо-
кие своды зала. Мановением королевской руки он стал
"его превосходительством", губернатором открытого им
"острова Флорида"...
В своих тайных надеждах на бессмертие король Испа-
нии был не одинок среди других монархов. Неужели вла-
дыка, будучи неподобен остальным людям во всем, мог
оказаться приравнен к ним хотя бы и перед лицом смер-
ти? Китайский император Цинь Шихуанди был, навер-
ное, первым, кто попытался восстать против неумолимого
закона ытия. Истории известны и другие правители, ко-
торые, каждый по-своему, пытались провозгласить свое
бессмертие. Западноримские императоры-соправители Ар-
кадий и Гонорий (395 - 408) обнародовали эдикт, возвра-
щавший, что с этого момента подданные, обращаясь к
ним, должны говорить уже на "ваше величество", а "ва-
ше вечность". Основным аргументом при этом был сле-
дующий: "Те, кто осмелится отрицать божественную
сущность наших личностей, будут лишены должностей, и
имущество их будет конфисковано".
Для подданных довод этот был, естественно, весьма
убедителен. Но не для природы.
Точно так же в свое время были искренне уверены в
бессмертной сущности императора Августа его подданные.
А еще раньше почитали бессмертным Александра Маке-
донского народы захваченных им стран.
И разве не насмешка судьбы: туземцы, жившие в ок-
рестностях того самого Пуэрто-Рико, откуда отважный
идальго Понсе де Леон отправился на поиски бессмертия,
сами были убеждены, что завоевавшие их испан-
цы - бессмертны! Именно поэтому гордые индейцы сно-
сили все притеснения и произвол, которые чинили кон-
кистадоры. И действительно, разве можно представить се-
бе предприятие более бессмысленное и безнадежное, чем
восстание против бессмертных?
Как часто бывает, "открытие" началось с сомнения.
Нашелся местный вождь, который усомнился в том, что
жестокие белые боги не знают смерти. Для того чтобы
проверить это, решено было провести довольно смелый
эксперимент. Узнав, что некий молодой испанец собира-
ется проследовать через его владения, вождь приставил к
нему почетный эскорт, которому дал соответствующие
наставления. Следуя им, индейцы, когда переходили ре-
ку, уронили носилки и держали испанца под водой, пока
тот не перестал вырываться. Затем они вытащили его на
берег и на всякий случай долго и витиевато извинялись
перед "белым богом", что посмели нечаянно уронить его.
Но тот не шевелился и не принимал их извинений. Что-
бы убедиться, что это не хитрость и не притворство, ин-
дейцы несколько дней не спускали глаз с тела, то на-
блюдая за ним исподтишка из высокой травы, то вновь
приближаясь и в которой раз повторяя свои извинения...
После этого индейцы убедились, что их завоевате-
ли - такие же смертные, как и они ами. А убедившись,
в один день и час подняли восстание по всему острову,
истребив и изгнав испанцев всех до единого. Правда, не-
надолго.
Что же касается Понсе де Леона, то он - человек,
искавший бессмертня,- в. конце концов умер от раны,
некогда полученной им на Флориде. "Таким-то обра-
зом, - назидательно замечает автор старинной испанской
хроники, - судьба разрушает планы человеческие: откры-
тие, которым Понсе надеялся продлить свою жизнь, по-
служило сокращению ее".
Кривого Хуана через несколько лет снял с острова
случайно проходивший мимо бриг. Истории, которую он
поведал, никто не поверил. Но имя Понсе де Леона в то
время было известно, то, что Хуан плавал с ним, вызва-
ло интерес у нескольких весьма пожилых (и столь же
богатых) испанцев. Несколько лет Кривой Хуан служил
кем-то вроде проводника при экспедициях, организован-
ных ими. Но беда Хуана заключалась в том, что он не
был наделен фантазией. Поэтому сведения, которыми об-
ладал он, о том, где следует искать воду вечной жизни,
быстро истощились. А вскоре за тем и сам он затерялся
где-то в приморских харчевнях и тавернах Нового Света.
Так же безвозвратно затерялись в прошлом имена и
судьбы многих других, кто подобно Хуану или его без-
рассудному капитану отправлялся на поиски воды вечной
молодости. Но так ли безумны были эти поиски?
2. ЭЛИКСИР, КОТОРЫЙ ХРАНИТСЯ В ТАЙНЕ
Тело человека на 70процентов состоит из воды. Не зря
один известный биолог образно назвал живые существа
"одушевленной водой". Очевидно, для здоровья и долго-
летия человека не безразлично, какая именно вода пита-
ет ткани его тела. И действительно, в последние годы
стало известно, что вода значительно различается не
только по химическим примесям, но и по изотопному со-
ставу и другим особенностям. Многие свойства воды ме-
няются, например, если ее пропустить между полюсами
магнита. Вода может быть более биологически активной,
и это сказывается на процессах старения организма. Но
многого о свойствах воды - важной составляющей нашего
тела - мы еще не знаем.
Во всяком случае, сегодня уже не смутные предания
и не древние легенды, а научные исследования говорят о
влиянии воды на здоровье и продолжительность жизни
обитателей разных районов Земли.
Известно, что жители некоторых островов Карибского
бассейна, например острова Гваделуна', выглядят значи-
тельно моложе своих ровесников-европейцев. Когда их
спрашивают, каким образом им удается долго сохранять
молодость, обычно следует ответ: "У нас на острове из
источников течет такая вода, которая омолаживает чело-
века..." Прекрасным здоровьем отличаются и обитатели
центральных районов Цейлона (Шри-Ланки). Жители
Шри-Ланки причиной своего здоровья считают климат и
воду горных источников. Видимо, не случайно древние
пытались искать живительную воду именно на этом ост-
рове.
Долголетие горцев и ряда народов Севера некоторые
ученые также связывают с водой, которую они пьют. Это
так называемый "эффект талой воды", благотворно влия-
ющей на обмен веществ и тем самым как бы "омолажи-
вающей" организм.
Сегодня поиски ведутся уже не на далеких островах
или в неведомых землях. Они осуществляются в десятках
лабораторий крупнейших научных центров мира, изучаю-
щих свойства воды и ее влияние на организм человека.
Люди, чрезвычайно озабоченные тем, чтобы макси-
мально удлинить свою жизнь, в большинстве своем были
наделены богатством и властью. Они искали кратчайший
путь, И такой путь, казалось, существовал. Древнейшие
предания и легенды упоминали о нем - это "эликсир
бессмертия", который вкушали боги. В разных странах
его называли по-разному. Боги древних греков употреб-
ляли дарующую вечную жизнь амброзию, индийские бо-
ги - амриту, боги иранцев - хаома. И лишь боги Древ-
него Египта, проявляя величественную скромность, пред-
почитали прочей пище богов - воду. Правда, все ту же
воду бессмертия.
Из людей никто не подходил к эликсиру бессмертия
так близко, как алхимики, искавшие, впрочем, совсем
другое - пути изготовления золота. В этом была извест-
ная логика. Бессмертие - состояние, не подверженное из-
менениям. А разве не золото - единственное из веществ,
не подверженное внешнему воздействию? Оно не боится
ни щелочей, ни кислот, ему не страшна коррозия. Каза-
лось, само время бессильно перед ним. Не содержит ли
этот металл некое начало, делающее его таким? И нель-
зя ли выделить из него эту субстанцию или привнести ее
в человеческий организм вместе с золотом? "Кто примет
золото внутрь, - гласит один древний восточный текст, -
тот будет жить так же долго, как и золото". Такова тра-
диционная основа древних верований: съешь глаза ор-
ла - будешь как орел, съешь сердца льва - будешь силь-
ным, как лев...
Золото было непременным компонентом разных вари-
антов эликсира бессмертия. До нас дошел рецепт, состав-
ленный личным врачом папы Бонифация VIII: надлежит
смешать в измельченном виде золото, жемчуг, слпфиры,
изумруды, рубины, топазы, белые и красные кораллы,
слоновую кость, сандаловое дерево, сердце оленя, корень
алоэ, мускус и амбру. (Мы надеемся, что благоразумие
удержит читателей от чересчур поспешного применения
приводимого здесь состава.)
Ненамного проще был другой состав, который можно
найти в одной древней восточной книге: "Нужно взять
жабу, прожившую 10 000 лет, и летучую мышь, прожив-
шую 1000лет, высушить их в тени, истолочь в порошок
и принимать".
А вот рецепт из древнеперсидского текста: "Надо
взять человека, рыжего и веснушчатого, и кормить его
плодами до 30 лет, затем опустить его в каменный сосуд
с медом и другими составами, заключить этот сосуд в
обручи и герметически закупорить. Через 120 лет его те-
ло обратится в мумию". После этого содержимое сосуда,
включая то, что стало мумией, можно было принимать в
качестве целебного средства и средства, продлевающего
жизнь.
Заблуждения, дающие всходы в любой сфере челове-
ческой деятельности, в этой области принесли особенно
обильный урожай. Можно упомянуть в этой связи об од-
ном французском ученом ХУ века. В поисках жизненного
эликсира он сварил 2000 яиц, отделил белки от желтков
и, смешивая их с водой, многократно их перегонял, на-
деясь таким путем извлечь искомую субстанцию жизни.
Явная бессмысленность подобных рецептов не свиде-
тельствует еще о бессмысленности самих поисков. Изве-
стным становилось лишь то, что было отброшено как не-
нужное. Но если судить об истории той или иной науки
лишь по неудачным опытам и несостоявшимся открыти-
ям, картина, вероятно, будет примерно такой же.
В отличие от таких, скорее спонтанных и интуитив-
ных попыток обрести искомое снадобье, неограниченно
продлевающее жизнь, даосская школа долголетия, суще-
ствовавшая в Китае, создала логическое и цельное уче-
ние, пасвященное этой проблеме. Человек, решивший до-
стичь бессмертия, ступал на нелегкий путь. Ему надле-
жало отойти от того образа жизни, который ведут обыч-
ные смертные, и уподобиться иным, бестелесным сущно-
стям. Ограничения касались прежде всего рациона. Ищу-
щий бессмертия должен был отказаться от вина и мяса,
забыть о рисе, зерне и даже об овощах. Все это укрепля-
ет его тело, которое изначально смертно. Ему же больше
надлежит думать, как бы укрепить свою нематериальную
субстанцию, душу.
Отказавшись от всякой грубой пищи, ему следует пе-
рейти на разного рода суфле из фруктов, орехов, коры и
листьев растений. Особо важным почиталось точное со-
блюдение составов таких суфле. Именно в соотношении
компонентов заключалась их особая сила. Но прием даже
этой пищи надлежало перемежать длительными переры-
вами и постами, которые должны становиться все про-
должительнее и чаще.
Достигший особо высокой степени мог обходиться во-
обще без пищи, питаясь собственной слюной. Собирая ее
во рту языком пределенными движениями, в определен-
ной последовательности и в нужное время дня, человек
мог не только не ощущать голода, но и жить этим. Пе-
ред тем, кто достигал этого состояния, оставалась послед-
няя ступень - научиться питаться росой и вдыхать ветер.
Другое, чего надлежало достичь ищущему бессмертия,
было умением дышать определенным образом. Искусство
такого "утробного дыхания" сводилось к тому, чтобы
вернуться к тому, как дышит чсловек в материнской ут-
робе. Вот один из приемов, ведущих к этому. Соискатель
бессмертия удаляется в помещение, где ничто не может
потревожить его. Выдохнув воздух, он насчитывает две-
надцать ударов пульса и только после этого делает но-
вый вдох и выдох. И снова не дышит в течение двенад-
цати биений сердца. Достаточно попробовать это на себе,
чтобы убедиться, что это простое, казалось бы, упражне-
ние выполнить довольно трудно. Постепенно увеличивая
эти паузы, соискатель бессмертия мог довести их после
нескольких лет тренировки до 120 ударов пульса.
Эта практика сопровождалась другими дыхательными
упражнениями. Соискатель овладевал "дыханием жабы",
"дыханием черепахи", "дыханием аиста". При этом он
принимал различные озы и совершал определенные те-
лодвижения. Некоторые из них повторяли ритуальные те-
лодвижения шаманов.
Если все, что касалось питания, отноеилось к физиче-
скому телу, дыхания - к более тонкой его субстанции,
то целый свод нравственных правил должен был подгото-
вить к бессмертию главное, что составляло сущность че-
ловека, его душу. Желающий достичь бессмертия в до-
вершение ко всем другим своим достижениям должен
был совершить 300 добродетельных поступков. Достигший
его мог жить, не зная ни старости, ни смерти. Но это
было бессмертие лишь низшего, земного плана. Кроме
него, существовал и другой, высший вид бессмертия.
Чтобы достичь его, нужно было совершить 1200доброде-
тельных поступков. При этом достаточно было допустить
всего лишь один-единственный проступок, противореча-
щий добродетели, чтобы все предшествующие усилия
оказались перечеркнуты. (Этот же принцип непрерывае-
мости духовного восхождения совершенства существует,
кстати, и в православии.)
Эксперименты в области бессмертия отличало одно
обстоятельство - полная тайна, которая окружала резуль-
таты. Если представить себе, что какая-то из&nbs
Содержание
Информация
